 |
|
- Давно ли, Танечка? - спросила хозяйка внушительно, подошла к Танечке, - ив затихшей мастерской послышались две ..
- На одежду, на питание хватит, а там будем все жить по-бедняковски, - важно говорил он. &..
Казалось, он толкает меня в живот каким-то мягким предметом. Я ощущал себя так, словно мне вот-вот станет плохо, но затем он отвернул голову в сторону, и я восстановил свое хорошее самочувствие...
Бизнес сайт
Знаете ли вы, что бизнес сайт предприятия служит серьёзным инструментом получения прибыли?
www.studio-v.ru
Другие книги автора:
«На игру артистки госпожи Колосовой (младшей). (Cтихотворение, приписываемое Дельвигу)»
«Стихотворения, не вошедшие в сборник 1829 года»
Дельвиг,Антон Антонович (1798–1831) – поэт, критик, журналист.
Родился 6 (17) августа 1798 в Москве. Из обрусевших лифляндских баронов. Первоначальное образование получил в частном пансионе в Москве. В 1811 был принят в Царскосельский лицей. Учился без энтузиазма, отмечалось лишь его увлечение отечественной словесностью. Особенно близок был с А.С.Пушкиным и В.К.Кюхельбекером – друзьями на всю жизнь. Ранние литературные опыты Дельвига были удачны: он первым из лицеистов начал публиковаться, он же впервые отдал в печать стихи Пушкина. Написанная Дельвигом Прощальная песнь воспитанников императорского Царскосельского лицея (1817) стала лицейским гимном.
Служил в Департаменте горных и соляных дел, в канцелярии Министерства финансов. Служба по финансовой части не увлекала его, но и добившись в 1821 перевода в Публичную библиотеку, Дельвиг своей нерасторопностью и ленью вызвал неудовольствие начальства и в 1825 был отправлен в отставку. Затем служил еще в разных ведомствах, но не с большим усердием.
К 1819 Пушкин, Кюхельбекер, Дельвиг и проживавший с ним в одной квартире Е.А.Боратынский составили дружеское сообщество, именуемое «союзом поэтов» (позднее в него вошел П.А.Плетнев). Противники называли их «вакхическими поэтами» за пристрастие к теме беззаботного наслаждения радостями жизни. В стихотворных посланиях, которыми они постоянно обменивались, господствовал культ дружбы и дух поэтической независимости. Дельвиг – излюбленный их адресат и сам автор многих посланий.
В конце 1810 – начале 1820-х посещал литературные и масонские собрания, связанные с будущими декабристами, но в тайные общества не входил и радикальных убеждений не разделял, вообще чуждаясь активной политической деятельности. Однако аресты и ссылки, последовавшие за восстанием 14 декабря, воспринял как личную драму и был одним из немногих, кто присутствовал на казни пятерых заговорщиков.
В начале 1820-х пережил недолгое увлечение С.Д.Пономаревой, хозяйкой литературного салона, покорительницей сердец многих литераторов; адресовал ей ряд стихотворений (С.Д.Пой, К Софии и др.), в том числе двустишную Эпитафию на ее безвременную кончину в 1824: Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой. / Скоро разбила ее: верно утешилась там.
В 1825 женился на С.М.Салтыковой. В их доме часто бывали гости, устраивались литературно-музыкальные вечера, но желанного семейного счастья из-за увлекающегося характера супруги не было. Единственное посвященное жене стихотворение – За что, за что ты отравила… (ок.1830).
Поэтическое наследие Дельвига невелико. Он славился как автор лирических жанров (элегий, романсов, посланий), был мастером изысканной литературной формы (сонет, антологическое стихотворение и др.). Подлинным новатором он явился в идиллии, традиционно связанной с античным образом счастливой Аркадии – страны пастухов и пастушек. В идиллиях Дельвига (Купальницы, Изобретение ваяния и др.) воссоздан этот гармоничный мир, где человеческие отношения естественны и чужды лицемерия и страстей. Пушкин считал их образцом «роскоши» и «неги» древней поэзии. Однако в лучшей идиллии Дельвига Конец золотого века (1828) – трагическое крушение этого мира. Постоянные темы его «русских песен», созданных на основе устного народного творчества, – несчастная любовь, разлука, измена (Соловей мой, соловей, Не осенний частый дождичек и др.). Одни идиллии и «русские песни» обеспечили бы ему место среди крупнейших поэтов пушкинского времени.
«Лентяй» Дельвиг не был таковым в литературных делах. В 1825–1831 он издает альманах «Северные цветы», проявляет незаурядные организаторские способности, привлекает петербургских и московских, известных и начинающих авторов для участия в альманахе, публикует и пишет сам критические статьи и рецензии. В 1829 он выпустил альманах «Подснежник», сборник своих стихотворений, стал редактором и издателем «Литературной газеты» – полемического органа писателей пушкинского круга, которых бранили «литературными аристократами». По делам газеты имел ряд неприятных столкновений с начальником III отделения А.Х.Бенкендорфом, приведших к ее закрытию в 1830. В том же году издание удалось возобновить под редакцией О.М.Сомова, но все это наряду с семейными неурядицами тяжело сказалось на его здоровье. В несколько дней он скончался, как говорили тогда, от «гнилой горячки» 14 (26) января 1831 в Петербурге. Его внезапная смерть потрясла друзей. Пушкин написал в письме: «…никто на свете не был мне ближе Дельвига… Без него мы точно осиротели».
Издания: Дельвиг А.А. Полн. собр. стихотворений. Л., 1959; Дельвиг А.А.
Сочинения. Л., 1986.
Источник:http://www.krugosvet.ru/
Тем временем:
... И хотя Старику не верилось, что кто-нибудь выберется живым из этой гиблой, изрезанной летними водами долинки, он бодро хлопнул парня по плечу и пошутил, как всегда добродушно и весело щурясь:
- Дурило! Мы еще только начинаем. Неужели ты думаешь, что они, - тут он неопределенно ткнул пальцем в вербовые заросли, - полезут за нами на Эрльдагоускую тропу?.. Нет уж, брат, дудки, этот номер не пройдет!..
Федорчук не знал, что на свете не существует никакой Эрльдагоуской тропы, и немножко приободрился.
В тот момент ничего похожего на переживания сегодняшнего дня у Старика не было и не могло быть. Тогда он ни разу не подумал о себе, - наоборот: больше, чем когда-либо, забыл про свое существование. Хотелось только утешить Федорчука и других, таких же как Федорчук, с такими же бледными и растерянными лицами. Все они жадно прижимались к земле, казавшейся им последним убежищем до и после смерти, и бестолково стреляли по вербовым зарослям сквозь плохо прикрывавший их обнаженный и колючий кустарник. Старик замечал, как некоторые украдкой срывали с фуражек красные бантики.
Не было этих переживаний и потом, когда в течение недели их гнали все выше и выше, пока не стиснули совсем в паршивой деревушке в верховьях Эрльдагоу. Там, на прокуренном и заплеванном постоялом дворе, даубихинский спиртонос Стыркша сообщил последнюю новость: голову Старика оценили в тысячу рублей. Походная типография атамана Калмыкова сотнями разбрасывала по падям листки с приметами Старика и обещаниями всевозможных благ (на том и этом свете) за поимку живого или мертвого.
Старик почувствовал, что на него устремились десятки испуганно-вопросительных глаз. Но не только потому, что на него смотрели другие, а и потому, что собственная личность меньше всего интересовала его в эти дни, он стал беспечно шутить и смеяться.
- Вот не было печали, - сказал он, приподымая насмешливо прямые жесткие брови. - Додумались же, сукины дети! Чудаки, право...
Но его никто не поддержал...
ресурс Дельвиг Антон Антонович
